Правомерность уведомления об уступке права долга по ЖКХ


Договор цессии в ЖКХ, что нужно учесть при передаче права требования

В переводе с латинского языка слово «цессия» означает уступку или передачу другому лицу права или требования, принадлежащего кредитору. По договору цессии сторонами являются цедент и цессионарий, а должник – ещё один фигурант в данных отношениях.

Отходя от нормативно-правовой лексики, в «простонародье» договор цессии зачастую называют заменой кредитора.

Замена кредитора должна быть совершена в той же форме, что и договор, по которому кредитор получил право требования. Если этот договор был заключен в нотариальной форме, то и уступка права требования должна быть зарегистрирована нотариусом. Несоблюдение нотариальной формы повлечет признание договора цессии недействительным (ничтожным).

В сфере жилищно-коммунального хозяйства уступкой права требования зачастую пользуются управляющие организации (далее-УО), ТСЖ (ТСН), которые по различным причинам не справляясь с дебиторской задолженностью, прибегают к помощи цессионария.

Однако, как всегда, в сфере ЖКХ есть свои особенности, которые касаются и передачи задолженности по договору цессии. Вот их то и рассмотрим.

1.      Нужно ли согласие должника на передачу его долга по договору цессии?

По общему правилу согласие должников по оплате жилищно-коммунальных услуг на переход права не требуется (п. 2 ст. 382 ГК РФ):

2. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Однако исключение является случай, когда стороны предусмотрели возможность перехода в договоре управления между УО и собственниками помещений МКД. Как правило, УО не включают согласие должника на переход права в условия договора, заключаемого с собственниками, тем самым не ограничивая себя в реализации права на уступку задолженности третьим лицам.

После заключения договора цессии цессионарий направляет каждому должнику-потребителю уведомление о состоявшейся уступке. Невыполнение новым кредитором обязанности по уведомлению должника может повлечь погашение должником задолженности перед первоначальным кредитором (УО), после чего обязательства должника считаются прекратившимися (п. 3 ст. 382 ГК РФ).

Долги, погашенные должниками (собственниками и нанимателями помещений в многоквартирных домах) после заключения договора цессии УО, ТСЖ (ТСН) обязаны передать новому кредитору в полном объеме денежных средств, иначе будут считаться неосновательно полученными (п. 10 информационного письма Президиума ВАС РФ от 11.01.2000 № 49).

Как кредитор, уступивший требование другому лицу, УО, ТСЖ (ТСН) обязаны передать ему документы, удостоверяющие право (требование) и сообщить сведения, имеющие значение для осуществления этого права. Это предусмотрено п. 3 ст. 385 ГК РФ. К документам, удостоверяющим право (требования) кредитора, относятся следующие:

  • протокол общего собрания в МКД о выборе способа управления МКД, о выборе УО;
  • договор управления МКД (для УО);
  • информация из ГИС ЖКХ (реестра МКД субъекта РФ) о наличии МКД в управлении УО.

Документами, подтверждающими размер задолженности и факт оказания жилищно-коммунальных услуг, являются:

  • расчет задолженности;
  • протокол общего собрания в МКД, на котором утвержден размер платы за содержание жилого помещения;
  • НПА, которыми утверждены тарифы на коммунальные услуги;
  • сводная ведомость по начислению платы за ЖКУ;
  • акты о выполнении работ, оказании услуг, подписанные председателем совета МКД;
  • акт сверки расчетов;
  • иные документы.

2.      Нужно ли согласие должника на передачу вместе с долгом его персональных данных?

Долгое время законодательство РФ упорядочивало отношения, связанные с обработкой персональных данных, которые регулируются Федеральным законом от 27.07.2006 года № 152‑ФЗ «О персональных данных» (далее – Закон).

Множество судебных споров были основаны на искав должников, считающих передачу их личных данных при подписании договора цессии новому кредитору нарушением Закона.

Однако согласно судебной практике последних лет передача персональных данных при заключении договора цессии не будет нарушением действующего законодательства РФ по следующим основаниям:

а) «….Согласно пункту 1 статьи 388 Гражданского кодекса РФ уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

Право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона (пункт 1 статьи 382 Гражданского кодекса РФ).

По смыслу пункта 2 статьи 382 Гражданского кодекса РФ, для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Положение указанной правовой нормы содержит общее дозволение в части уступки (цессии) и указывает на возможность указания иного только законом. Применительно к правоотношениям, связанным с обязанностями собственника (нанимателя) жилого помещения по оплате жилищно-коммунальных услуг не имеется установленных законами запретов перехода прав кредитора к другому лицу.

Поскольку предметом договора уступки права (требования) № от является право требования задолженности по коммунальным платежам с истцов, личность кредитора не имеет существенного значения для должников. Данная уступка не противоречит положениям статей 383, 388390 Гражданского кодекса РФ. Права должников данной уступкой права не нарушены.

Согласно пункту 5 части 1 статьи 6 Федерального закона от 27.07.

2006 № 152-ФЗ «О персональных данных » обработка персональных данных допускается, если она необходима для исполнения договора, стороной которого либо выгодоприобретателем или поручителем по которому является субъект персональных данных , в том числе в случае реализации оператором своего права на уступку прав (требований) по такому договору , а также для заключения договора по инициативе субъекта персональных данных или договора, по которому субъект персональных данных будет являться выгодоприобретателем или поручителем;

Право ООО «УК «Жилфонд» обрабатывать и передавать персональные данные собственников МКД был предоставлен ему в п.9 решений общего собрания собственников МКД от, а также предусмотрено в ст.6 ФЗ «О персональных данных ».

Данные о лице (лицах), необходимые для получения с него (них) оплаты за жилищно-коммунальные услуги, не являются конфиденциальными сведениями о его (их) частной жизни.

Оснований для признания договора уступки права (требования) № от в части передачи права требования задолженности за жилищно-коммунальные услуги с истцов недействительным не имеется» (Решение Октябрьского районного суда г. Ижевска от 21 ноября 2016 года по делу № 2-7319/2016).

б) «…Стороны при заключении договора действовали в соответствии со своими намерениями, изложенными в договоре, с целью создать определенные юридические последствия, предусмотренные законом для данной категории сделок.

Состоявшаяся уступка права требования по договору никак не отражается на правовом положении истца, в связи с чем, фактически предъявление иска о признании договора недействительным не связано с защитой нарушенных прав и законных интересов истца.

Ссылка истца на нарушение ответчиком ст.ст. 23,24 Конституции РФ, ФЗ РФ «Об обработке персональных данных » в части передачи ответчику персональных данных истца также не является основаниям для признания договора уступки прав требования недействительным, поскольку основана на неверном понимании норм действующего законодательства.

Право требования задолженности по коммунальным платежам не относится к обстоятельствам, неразрывно связанным с личностью истца, поэтому сведения о должнике являются неотъемлемой частью договора на оказание жилищно-коммунальных услуг, права по которому к перешли к ООО «Меридиан +1» в полном объеме в силу требований закона. Право взыскателя по договору на обработку персональных данных прямо предусмотрена п. 7 ч. 1 ст. 6 ФЗ «О персональных данных».

Доводы истца о нарушении её конституционных прав на охрану частной жизни суд находит необоснованными, поскольку данные о лице, необходимые для получения с него оплаты за оказанные услуги, в данном случае не являются конфиденциальными сведениями о его личной жизни.

В данном случае сведения о должнике являются необходимой составной частью для надлежащего исполнением им своих обязательств, поэтому передача информации о должнике не может рассматриваться как распространение личных данных о конкретном лице» (Решение Уссурийского районного суда Приморского края от 22 июня 2017 года № 2-2026/2017).

3.      Можно ли передать по договору цессии задолженность за капитальный ремонт?

Про капитальный ремонт в России не говорил только ленивый. Многогранная судебная практика рассматривала взаимосвязь понятия «капитального ремонта» с различными нормами права.

Не обошёл стороной и спор, касающийся договора уступки права требования о взыскании задолженности, составляющей плату за капитальный ремонт общего имущества многоквартирных домов (решение Арбитражного суда Волго-Вятского района А43-12824/2017 от 05 апреля 2018 года).

Истцом по данному делу являлся Шестеров С.С.

Источник: https://www.burmistr.ru/blog/obshchee-imushchestvo-mkd/dogovor-tsessii-v-zhkkh-chto-nuzhno-uchest-pri-peredache-prava-trebovaniya/

Споры, связанные с уступкой права требования

В.С. Кокова, Ю.Б. Гонгало

Особенности применения арбитражными судами главы 24                     Гражданского кодекса Российской Федерации.

Главой 24 ГК РФ охватывается регулирование двух институтов обязательственного права: уступка требования и перевод долга. Однако в практике арбитражных судов наиболее распространены споры, связанные с применением норм об уступке требования. В связи с этим предметом настоящего анализа являются, главным образом, дела по спорам, связанным с уступкой требования. 

Цессия (уступка права требования) представляет собой способ частичного правопреемства, в результате совершения которого происходит замена активной стороны обязательства (кредитора) при сохранении самого обязательства.

Цессия выражается в передаче первоначальным кредитором новому кредитору определенного права в силу сделки или на основании закона.

Однако договор, которым оформляется переход права, не носит самостоятельного характера: к нему применяются нормы, регулирующие соответствующий тип отношений (чаще всего о купле-продаже, мене, если договор возмездный; дарении, если договор безвозмездный).

Споры, связанные с уступкой права требования.

1. Уступка требования возможна при условии, если уступаемое требование является бесспорным, возникло до его уступки и не обусловлено встречным исполнением, в котором личность кредитора имеет существенное значение (дело № А60-23721/2003).

ООО “С” обратилось в суд  с иском к ООО “Е”, ООО “У”, о признании недействительным договора уступки права требования.

 Решением суда исковые требования удовлетворены частично.

 Постановлением апелляционной инстанции решение изменено, договор уступки права требования (цессии) в части передачи ООО “У” права требования к ООО “С” признан недействительным, в остальной части иска отказано.

Постановлением ФАС Уральского округа от 12.04.2004 г. №Ф09-918/04 постановление апелляционной инстанции оставлено без изменения.

Как следует из материалов дела, между ООО “С” (заказчик) и ОАО “Р” (подрядчик) заключен договор подряда.

В связи с ненадлежащим исполнением заказчиком обязательств по оплате выполненных работ решением суда по делу N А60-23891/2002, не вступившим в законную силу,  с ООО “С” в пользу ОАО “Р” взыскана сумма долга.

Из содержания условий договора цессии усматривается, что во исполнение договора комиссии (где ОАО “Р” – комитент, а ООО “Е” – комиссионер), ООО “Е” (цедент) уступило ООО “У” (цессионарий) свои права требования к должникам, указанным в приложении N 1 к договору цессии.

В соответствии со ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования). Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права (ст. 384 ГК РФ).

Всесторонне и полно исследовав имеющиеся в деле доказательства в их совокупности суд апелляционной инстанции обоснованно, в соответствии с положениями ст. ст.

166, 168, 382, 383, 711, 723 ГК РФ пришел к выводу о наличии оснований для признания недействительным договора  уступки прав требований (в сумме, оспариваемой истцом), поскольку действительность уступленного права, его бесспорный характер не подтверждается материалами дела, договор не соответствует требованиям ст. ст. 382, 384 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При этом, судом апелляционной инстанции обоснованно указано, что в отношении суммы задолженности право требования оплаты которой уступлено новому кредитору – имеются судебные споры, а решение от 17.01.

2003 Арбитражного суда Свердловской области по делу N А60-23891/02-С1, со ссылкой на которое суд первой инстанции признал договор цессии  в части взысканной судом суммы действительным – в законную силу не вступило.

2. Отсутствие в материалах дела доказательств возмездности договора цессии не является основанием для признания его ничтожным  (дело N А60-6253/02).

Прокурор обратился в суд в защиту государственных и общественных интересов в лице Управления социальной защиты населения МО “Ш” к ООО “Р” о взыскании неосновательного обогащения.

Решением суда в иске отказано в силу недоказанности истцом факта неосновательного обогащения.

Постановлением апелляционной инстанции решение оставлено без изменения.

В постановлении от 18.09.2002 г. №Ф09-2554 ФАС Уральского округа согласился с решением и постановлением по существу, однако указал на необходимость изменения мотивировочной части.

Как следует из материалов дела, между Управлением социальной защиты населения МО “Ш” и ОАО “У” заключен договор поставки, порядок расчетов по которому установлен сторонами  в виде взаимозачета в областной бюджет по погашению налога на имущество за ОАО “У”.

Свои обязательства по погашению налогов в областной бюджет Управление социальной защиты населения исполнило.

Управление социальной защиты населения МО “Ш” (первоначальный кредитор) передало право требования к ОАО “У” (должник) по договору поставки  ООО “Р” (новый кредитор).

Суд кассационной инстанции поддержал позицию судебных инстанций в части того, что переданное право требования возникло из обязательства по договору цессии; поскольку требования заявлены из неосновательного обогащения, а доказательств наличия неосновательного обогащения со стороны ответчика истцом не представлено, вывод об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований по основаниям ст. ст. 1102, 1103 ГК РФ, правомерен.

Однако вывод суда апелляционной инстанции о ничтожности договора цессии ввиду передачи по нему несуществующего обязательства и отсутствия условия о возмездности признан кассационной инстанцией необоснованным в связи со следующим.

 Согласно п. 3 ст. 423 ГК РФ договор предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа договора не вытекает иное. Ни законом, ни иными правовыми актами не предусмотрен безвозмездный характер уступки права требования.

Из существа договора, заключенного между сторонами, также не вытекает его безвозмездность. При вынесении судебных актов судом не были учтены нормы п. 2 ст. 572 ГК РФ, согласно которым обязательным признаком договора дарения должно служить вытекающее из соглашения о цессии очевидное намерение передать право в качестве дара.

Из данного договора цессии  такого намерения не усматривается.

Таким образом, ФАС Уральского округа счел необходимым исключить из мотивировочной части постановления апелляционной инстанции выводы о ничтожности договора цессии в связи с отсутствием в договоре условия о возмездности.

Источник: http://ekaterinburg.arbitr.ru/files/userfiles/CT/pr14.htm

Вс подтвердил возможность цессии по исполненному госконтракту, заключенному в результате торгов

В 2017 г. Казначейство России направило в Минфин вопрос, касающийся санкционирования оплаты денежных обязательств по договору цессии. В ответе (Письмо Минфина от 21 июля 2017 г. № 09-04-04/46799) министерство отметило, что из содержания положений ст.

24 и 103 Закона о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, ст. 38, п. 3 ст. 219 Бюджетного кодекса следует, что личность поставщика (подрядчика, исполнителя) по контракту имеет существенное значение для государственного заказчика.

Позднее АО «Пененза», АО «ОТС», ООО «МИКРОКРЕДИТНАЯ КОМПАНИЯ ОТС-КРЕДИТ» обратились в Верховный Суд с административным исковым заявлением о признании недействующим Письма, ссылаясь на то, что изложенные в нем выводы не соответствуют действительному смыслу разъясняемых им положений законодательства и нарушают их права на осуществление предпринимательской деятельности.

Административные истцы указали, что они предоставляют займы, в том числе под уступку заемщиком права требования по денежному обязательству по государственному контракту, заключенному путем проведения торгов.

При направлении уведомления об уступке требования и предъявлении требования должники со ссылкой на Письмо отказываются производить оплату по исполненному контракту новому кредитору, считая уступку права требования незаконной.

В суде представители Минфина и Казначейства России отметили, что Письмо подготовлено как ответ на обращение Федерального казначейства и не обладает нормативными свойствами, поскольку не содержит обязательных к исполнению неопределенным кругом лиц предписаний, а также разъяснений о применении тех или иных норм федерального законодательства, хотя и имеет ссылки на нормы права.

Кроме того, представитель Минфина сослался на то, что в случае уступки требования денежного обязательства, возникшего из государственного контракта, нарушается установленный бюджетным законодательством порядок санкционирования оплаты денежных обязательств получателей средств федерального бюджета, в силу которого проводится проверка соответствия получателя данным, указанным в контракте и реестре контрактов. Внесение изменений в ранее предоставленные данные о контрагенте и позволяющие осуществить санкционирование расходов в случае уступки не предусмотрены бюджетным законодательством РФ. В связи с этим представители финансовых ведомств попросили отказать в удовлетворении заявленного требования.

Представитель Минюста в судебном заседании указал, что Письмо не соответствует действительному смыслу разъясняемых им нормативных положений, а потому административное исковое заявление подлежит удовлетворению.

Заслушав стороны, Верховный Суд напомнил, что без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника, не допускается (п. 2 ст. 388 ГК).

ВС указал, что обязанность личного исполнения государственного (муниципального) контракта обусловлена необходимостью обеспечения принципов открытости, прозрачности и сохранения конкуренции при проведении закупок. Данное правило согласуется с требованиями ч. 5 ст.

95 Закона о госзакупках, согласно которой при исполнении контракта не допускается перемена поставщика (подрядчика, исполнителя).

Верховный Суд представил Обзор судебной практики по применению законодательства в сфере госзакупок

Вместе с тем Суд сослался на п. 17 Обзора судебной практики применения законодательства РФ о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом ВС 28 июня 2017 г.

, в соответствии с которым в результате подписания договора цессии не производится замена стороны договора – поставщика (подрядчика, исполнителя), а лишь переходит право требования уплаты начисленной задолженности.

При этом заказчик сохраняет право на выдвижение возражений в соответствии со ст. 386 ГК РФ.

Кроме того, Суд отметил, что на правомерность подобной уступки указывалось в п. 9 Постановления Пленума ВС от 21 декабря 2017 г.

№ 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», разъясняющем, что ст.

383 ГК устанавливает запрет на уступку другому лицу прав (требований), если их исполнение предназначено лично для кредитора-гражданина либо иным образом неразрывно связано с его личностью.

При этом следует принимать во внимание существо уступаемого права и цель ограничения перемены лиц в обязательстве. «Например, исходя из положений п. 7 ст. 448 ГК РФ запрет уступки прав по договорам, заключение которых возможно только путем проведения торгов, не затрагивает требований по денежным обязательствам», – указал Суд.

ВС разъяснил применение положений ГК РФ об уступке требованийПленум ВС РФ принял доработанное постановление о некоторых вопросах применения положений гл. 24 Гражданского кодекса

Вместе с тем ВС отметил, что с 1 июня 2018 г. вступила в силу новая редакция п. 7 ст. 448 ГК, в соответствии с которой победитель торгов вправе уступать требования по денежному обязательству.

Он добавил, что, поскольку Закон о госзакупках и Бюджетный кодекс прямо не регулируют отношения, возникшие в связи с уступкой требования по государственным контрактам, их положения должны применяться во взаимосвязи с нормами ГК РФ, регулирующими эти отношения.

Суд указал, что ссылку Минфина на то, что внесение изменений в ранее предоставленные данные о контрагенте и позволяющие осуществить санкционирование расходов в случае уступки не предусмотрено бюджетным законодательством РФ, нельзя признать состоятельной, поскольку необходимость внесения изменений в документацию, сопровождающую совершение расчетных операций, не может служить обстоятельством, свидетельствующим о существенном значении личности кредитора для должника (п. 17 Обзора).

Верховный Суд разъяснил порядок оспаривания НПАПленум ВС РФ принял доработанное постановление, касающееся рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов и актов, содержащих разъяснения законодательства и обладающих нормативными свойствами

ВС сослался на п. 3 Постановления Пленума ВС от 25 декабря 2018 г.

№ 50 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов и актов, содержащих разъяснения законодательства и обладающих нормативными свойствами», где разъяснено, что существенными признаками, характеризующими акты, содержащие разъяснения законодательства и обладающие нормативными свойствами, являются: издание их органами государственной власти, органами местного самоуправления, иными органами, уполномоченными организациями или должностными лицами, наличие в них результатов толкования норм права, которые используются в качестве общеобязательных в правоприменительной деятельности в отношении неопределенного круга лиц.

«Письмо издано органом государственной власти, было направлено для использования в работе в подведомственные органы и размещено на сайте Казначейства России, применялось государственными органами в отношении административных истцов и других лиц, что свидетельствует о наличии у него нормативных свойств», – посчитал Суд.

ВС указал, что, поскольку Письмо создает не предусмотренные разъясняемыми нормативными положениями общеобязательные правила, распространяющиеся на неопределенный круг лиц и рассчитанные на неоднократное применение, оно подлежит признанию недействующим со дня его принятия.

Таким образом, Верховный Суд Решением по делу № АКПИ19-112 удовлетворил административное исковое заявление обществ и признал письмо Министерства финансов от 21 июля 2017 г. № 09-04-04/46799 недействующим со дня издания.

В комментарии «АГ» адвокат АП г.

Москвы Михаил Красильников указал, что положения Закона о госзакупках прямо не регулируют отношения, возникшие в связи с уступкой требования по денежному обязательству по государственным и муниципальным контрактам, следовательно, такие положения должны применяться согласно п. 7 ст. 448 ГК, в соответствии с которой победитель торгов вправе уступать требования по денежному обязательству.

«Согласно указанному решению, при заключении договора цессии не меняется исполнитель государственного контракта, а лишь переходит право денежного требования.

В свою очередь, при заключении исполнителем государственного контракта договора цессии во время исполнения контракта появляется необходимость внесения изменений в сам госконтракт. Пункт 1 ч. 13 ст. 34 Закона о госзакупках указывает на необходимость включения в него обязательного условия о порядке и сроках оплаты товара.

Внесение изменений в госконтракт регламентируется ст. 95 данного Закона, в соответствии с которой изменение существенных условий контракта при его исполнении не допускается; согласно п. 1 ст. 781 ГК РФ порядок оплаты (в случае поставки) является существенным условием госконтракта.

Таким образом, положения Закона о госзакупках не позволяют внести в исполняемый государственный контракт изменения, связанные с порядком оплаты в связи с уступкой требования по денежному обязательству», – пояснил Михаил Красильников.

Он указал, что по смыслу решения ВС государственному заказчику в проекте договора необходимо предусмотреть возможность включения в него положения об оплате денежных средств по исполненным обязательствам цессионарию.

Старший юрист коммерческой группы юридической фирмы VEGAS LEX Анастасия Чередова считает, что позиция ВС является важной не только для микрофинансовых организаций, но также и для других компаний, принимающих в счет исполнения обязательств перед ними право требования к госзаказчику.

По ее мнению, в решении рассмотрены сразу три вопроса, которые можно считать актуальными для правоприменения: «Во-первых, подчеркивается, что личность исполнителя имеет значение только при исполнении обязательства по госконтракту в пользу госзаказчика, однако для целей применения п. 2 ст. 388 ГК РФ в обратную сторону это правило не работает. Для исполнения госзаказчиком встречного денежного обязательства по оплате личность кредитора не имеет значения».

Во-вторых, указала эксперт, отмечается, что несовершенство «технической» стороны такой уступки – отсутствие данных о цессионарии в реестре контрактов – не должно препятствовать уступке, делать ее ничтожной, а также не придает существенное значение личности кредитора.

«В-третьих, ВС исследовал вопрос нормативных свойств оспариваемого Письма Минфина России.

Развитие практики по данному вопросу является не менее актуальным, поскольку подобные разъяснения государственных органов часто становятся препятствием для применения прямых законодательных предписаний сотрудниками госзаказчиков», – указала Анастасия Чередова. Она добавила, что в 2017 г.

аналогичный путь прошла ФАС, которая давала разъяснения по вопросам формирования лотов для аукционов, на которые фактически ориентировались госзаказчики и территориальные управления (решение ВС РФ от 24 июля 2017 г. по делу № АКПИ17-441).

Юрист отметила, что позиция о допустимости уступки, обозначенная в комментируемом решении, не является новой – она уже звучала в п. 17 упомянутого Обзора судебной практики ВС РФ.

«Тем не менее госзаказчики продолжают придерживаться максимально консервативного подхода, чем отчасти лишают привлекательности институт передачи прав требования по госконтракту, часто используемый для расчета с кредиторами», – резюмировала Анастасия Чередова.

Источник: https://www.advgazeta.ru/novosti/vs-podtverdil-vozmozhnost-tsessii-po-ispolnennomu-goskontraktu-zaklyuchennomu-v-rezultate-torgov/

Вс рф разъяснил правила замены кредиторов и должников в обязательствах

Гражданский кодекс предусматривает два вида перемены лиц в обязательстве: переход прав кредитора к другому лицу, то есть замена кредитора, и перевод долга – замена должника (гл. 24 ГК РФ). В любом из этих случаев должны соблюдаться права как новых, так и предыдущих кредиторов и должников.

На обеспечение защиты их прав и направлено Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. № 54 “О некоторых вопросах применения положений главы 24 ГК РФ о перемене лиц в обязательстве на основании сделки” (далее – Постановление).

К наиболее важным разъяснениям Суда можно отнести следующие.

Уступка требования (§ 1 гл. 24 ГК РФ).Под уступкой требования понимается переход прав, принадлежащих на основании обязательства первоначальному кредитору (цеденту), к новому кредитору (цессионарию) по договору (п. 1 ст. 382, п. 1 ст. 388 ГК РФ).

К договору об уступке требования применяются положения гражданского законодательства о соответствующем виде сделки, отметил ВС РФ.

Так, при уступке требования по договору купли-продажи цедент, который в этом случае является продавцом, должен передать требование свободным от прав третьих лиц (по смыслу п. 1 ст. 460 ГК РФ).

В случае неисполнения им этой обязанности цессионарий (покупатель), который не знал и не должен был знать о наличии прав третьих лиц, вправе требовать уменьшения цены или расторжения договора (абз. 3 п. 1 Постановления).

В случае, когда уступается требование по сделке, требующей государственной регистрации, сам договор об уступке тоже должен быть зарегистрирован (п. 2 ст. 389 ГК РФ). Значит, именно с момента регистрации он считается заключенным для третьих лиц (п. 3 ст.

433 ГК РФ). Однако отсутствие регистрации договора не влечет никаких негативных последствий для должника, который был письменно уведомлен цедентом об уступке требования и на этом основании предоставил исполнение цессионарию, подчеркнул Суд (п.

2 Постановления).

По общему правилу, новый кредитор может получить меньше прав, чем было у первоначального – в случае уступки права требования в части (п. 2-3 ст. 384 ГК РФ). Уступить же ему больше прав, чем имеет сам, первоначальный кредитор не вправе.

Однако объем прав цессионария все же может увеличиться – в связи с его особым правовым положением, например если на него распространяются нормы Закона РФ от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 “О защите прав потребителей”, считает ВС (абз. 2 п.

4 Постановления).

Поскольку закон позволяет уступать не только уже существующее, но и будущее требование (ст. 388.

1 ГК РФ), Суд посчитал нужным разграничить такое будущее требование, которое переходит к цессионарию с момента возникновения, и требование, по которому не наступил срок исполнения (например, требование займодавца о возврате займа до наступления срока возврата), – оно передается в момент заключения договора об уступке (абз. 2 п. 6 Постановления). Причем если впоследствии уступка будущего требования не состоялась из-за того, что уступаемое право не возникло, цедент несет ответственность за неисполнение договорных обязательств. Аналогичное правило действует и в случае невозможности перехода требования по причине того, что оно прекратилось или принадлежит другому лицу – цедент также не освобождается от ответственности за неисполнение договора, отметил ВС РФ (п. 8 Постановления).

Целый раздел Постановления посвящен допустимости уступки требования, в частности – без согласия должника на переход требования к другому кредитору.

Оно, напомним, требуется только в прямо предусмотренных законом случаях (например, п. 2 ст.

388 ГК РФ) и при включении соответствующего условия в договор, но и в этом случае признать сделку по уступке недействительной непросто (п. 2 ст. 382, п. 3 ст. 388 ГК РФ).

Тем не менее, если уступка требования по неденежному обязательству без согласия должника делает его исполнение более обременительным, должник вправе исполнить данное обязательство цеденту, отметил Суд (п.

15 Постановления).

В случае, когда переход требования не признан обременительным для должника, но требует от него дополнительных затрат, соответствующие расходы должны возмещаться цедентом и цессионарием солидарно.

Помимо перечисленного, в Постановлении уточняются также порядок надлежащего уведомления должника об уступке требования и особенности предъявления возражений должника против требований новых кредиторов.

Перевод долга (§ 2 гл. 24 ГК РФ).Согласно закону перевод долга производится – с согласия кредитора – по соглашению между первоначальным должником и новым должником.

В обязательствах, связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, перевод долга может быть произведен также по соглашению между кредитором и новым должником, который принимает на себя обязательство первоначального должника (п. 1 ст. 391 ГК РФ).

При этом возможны два варианта перевода долга по обязательству сторон, связанному с предпринимательской деятельностью (п. 26 Постановления):

  • кумулятивный – первоначальный и новый должники отвечают перед кредитором солидарно;
  • привативный – первоначальный должник выбывает из обязательства.

В случае, когда из соглашения сторон непонятно, какой вариант перевода долга ими согласован, ВС РФ предлагает исходить из презумпции выбытия должника (п. 27 Постановления). Если же неясно, о чем договорились новый должник и кредитор: о кумулятивном переводе долга или поручительстве, следует считать их соглашение договором поручительства.

Процессуальные вопросы. Поскольку смена лиц в материально-правовых отношениях предполагает процессуальное правопреемство, ВС РФ дал ряд разъяснений, касающихся перемены лиц как в период рассмотрения спора в суде, так и на стадии исполнительного производства. 

Также Суд отметил, что содержащаяся в договоре первоначального кредитора и должника арбитражная оговорка сохраняет силу при смене кредитора, а обязательный досудебный порядок считается соблюденным в том числе в случае, когда претензия была направлена должнику первоначальным кредитором до уведомления о состоявшемся переходе права, а исковое заявление подано новым кредитором (п. 31-32 Постановления).

Источник: http://www.garant.ru/news/1156574/

Рекомендуем!  Если я написал заявление об уходе,то как долго работодатель может меня удерживать?
Internews.ru - Интернет журнал
Добавить комментарий

14 − 12 =